Бывали хуже
времена – но
не было
подлей…

Лариса
Юдина. Юрий
Щекочихин.
Анна Политковская.

Кто
следующий из
тех, кто
каждым
росчерком
своего пера бросал
вызов власть
предержащим?

Юдину
ненавидел
калмыцкий
тиран
Илюмжинов – и
ее убили.

Щекочихина
ненавидели
чекисты, крышующие
мебельные
магазины – и
его убили
(кто бы
сколько не
говорил, что
он умер от
болезни).

Политковскую
ненавидели
те, кто
развязал
первую и
вторую
«кавказские
войны», кто
железом и
кровью усмирял
Чечню,
уничтожал
непокорных и
пытал заложников  - и ее
убили.

Кремлевский
холуй,
возглавляющий
одну из
придворных
газет с некогда
славным
именем,
которую
нынче противно
брать в руки,
поспешил
заявить, что
убийство Политковской
якобы «не связано
с
профессиональной
деятельностью».  Ну да,
конечно – а
вдруг денег у
кого-то
одолжила, и
не хотела
отдавать? Или
– и того
проще, -
хулиганство.
Шел мимо подонок
с пистолетом,
и думал: кого
бы
застрелить?

«Бывали
хуже времена,
но не было
подлей» - это
о
сегодняшнем
дне России.

Невозможно
сомневаться
в том, за что
убили Анну Политковскую.

За то, что
писала
правду о
войне на
Кавказе –
противостоящую
официальной
лжи прикормленных
телеканалов
и придворных
комментаторов.

За то, что
рассказывала
правду о «Норд-Осте»
и Беслане, о
бесчинствах
«федеральных»
карателей в
Чечне и о кадыровских
«эскадронах
смерти».

За то, что
одна ее
статья
перевешивала
целые часы
эфирного
вранья Первого
канала и
«России», и
недаром Владимир
Жириновский
уже назвал ее
статьи
«злобными» и
«антигосударственными».

Пят лет
назад, на одной
из дискуссий,
в которых мне
пришлось участвовать,
один из самых
«нерукоподаваемых»
персонажей
российской
журналистики,
«соловей»
чеченской
войны Максим
Соколов обвинил
Анну Политковскую
в том, что она
«не любит
Россию».
Московский
корреспондент  «Boston Globe»
Дэвид
Филиппов
ответил ему:
«настоящий журналист
делает так,
как делает Политковская
– ездит в
горячие
точки и
пытается
выяснить
правду – что
там
происходит.
Вся страна должна
задавать
себе вопрос,
почему и как
там это
происходит.
Она, по-моему,
любит свою
страну
больше, чем
любой другой человек.
Я треть жизни
провел в
России, и эта
треть любит
Россию, и я
считаю, что
человек,
который
ездит туда и
делает эту
работу, отличный
гражданин». А
генсек Союза
журналистов
Игорь Яковенко
добавил: «на
мой взгляд,
как раз Политковская
любит Россию
больше чем
многие из
здесь присутствующих.
А любовь к
России
бывает разная.
Бывает
любовь пушкинская,
и бывает лермонтовская.
Они писали о
России такие
вещи,
которые, если
сейчас
процитировать,
не сказав,
кто источник,
то тут же
навесят
ярлык: «Ты не
любишь Россию»…

Мы были
знакомы, и
писали
статьи для
одной газеты
– хотя
встречались
не часто.
Бывая в Москве
в редакции
«Новой»,  я, как
правило,
видел
закрытой
дверь комнаты,
где она
работала:
Анна была не
из тех, кто
пишет, сидя у
телевизора.
Ее маршруты
потом можно
было
проследить
по публикациям:
чаще всего –
Северный
Кавказ…

Несколько
лет назад она
подарила мне
свою книгу о
Чечне «Чужая
война, или
жизнь за шлагбаумом».  Ее
страшно
читать, эту
книгу: она – о
войне. О
«зачистках»
и
карательных
операциях, о
трагедиях
мирных
жителей
Чечни и о
преступном
равнодушии
армейского
руководства
к судьбам  искалеченных
в Чечне
солдат и
офицеров.

А в конце
книги – такие
слова:

«Мы
окончательно
признали,
что пуля – самый
естественный
и
необременительный
способ
разрешения
любых
конфликтов».

Они
оказались
пророческими:
кто-то дал
команду
применить к  Анне Политковской
этот
«естественный
и
необременительный
способ»,
чтобы
заставить ее
замолчать.

Ей не раз
угрожали, ее пытались
отравить, она
была
вынуждена
некоторое
время
прожить за
границей,
когда опасность
стала вполне
реальной…

Но вскоре
она
вернулась – и
продолжила
свою борьбу,
не обращая
внимания на
новые угрозы.

Мало кто в
такой
степени, как Политковская,
был ненавидим
в Кремле, в
том числе, -
уверен,  –
ненавидим
лично
президентом.

Убийство Политковской
в день
рождения
Путина – не
случайное
совпадение.

Кто решил
сделать
подарок тому,
кто обязан
своим
креслом
войне, против
которой
боролась Анна
Политковская?

Борис
ВИШНЕВСКИЙ,

обозреватель
«Новой
газеты», член
Бюро партии
«ЯБЛОКО»